Интервью: Мария Шустова
Мария Шустова, выпускница факультета политологии МГУ и активный член сообщества «НОВАЯ ЭРА»
В: Если попросить тебя представиться человеку, который тебя совсем не знает, что бы ты рассказала о себе в первую очередь?
МШ: Мне кажется, то, что я рассказала, скорее всего, не относилось бы к моим профессиональным навыкам, обязанностям или образованию. Я просто скажу, что я веселая девчонка, с которой никогда не соскучишься и с которой можно влезть в любые приключения.
В: А если говорить об образовании — почему именно факультет политологии?
МШ: Еще до того, как мы включили микрофон, я говорила тебе, что в течение нескольких лет планировала стать журналистом. Собственно, с шестого класса я была абсолютно уверена в этом выборе: состояла в школьном пресс-центре, занималась общественной деятельностью, писала статьи. В девятом классе пошла учиться в школу журналистики и отучилась там полтора-два года. Но потом поняла, что это не приносит радости, ни уму, ни сердцу, а ЕГЭ уже близко и его нужно сдавать. Я подумала: «Ладно, литература и английский есть, добавлю к ним историю». Затем хотела поступать на лингвистику, но ради интереса решила посмотреть, куда еще проходят мои баллы. Увидела МГУ и подумала: «Ну что я, не сдам вступительные?» В моей жизни вообще многое происходит по приколу.
Я думала, что со сдачей истории можно поступить только на исторический факультет, но потом увидела направление «Политология». Звучало красиво. Открыла учебную программу, посмотрела дисциплины и подумала: «Как интересно! Я люблю историю, неплохо разбираюсь в политике, мне нравится следить за событиями, анализировать их и делать выводы». В итоге я подала документы и совершенно случайно поступила.
Смешно было потом, в начале первого курса, когда преподаватели спросили: «Поднимите руки, кто хочет стать политиком». Некоторые подняли, а им отвечают: «Вы пришли не на тот факультет. Мы здесь политологи, а не политики». Я тогда подумала: «Ребята, я не то, что политиком становиться не собираюсь, я вообще не понимаю, как здесь оказалась». Но со временем я осознала, что это именно та сфера, где я и должна была находиться. Я фаталистка, поэтому часто все делаю по зову сердца: считаю, что нужно поступать так, как чувствуешь, а жизнь все расставит по своим местам. Вот она и привела меня на политологию.
В: Какими были твои первые впечатления от факультета политологии и в целом от МГУ?
МШ: Я думала, что МГУ — это что-то невероятное, что там все будет безумно пафосно, а вокруг окажутся исключительно гениальные, невероятно успешные, целенаправленные и богатые люди, дети обеспеченных родителей. Оказалось, это не так. МГУ — очень уютное место, где мне было комфортно учиться и проявлять себя. Меня в первую очередь удивила именно эта атмосфера, а также красота Главного здания.
Помню, как в сентябре первого курса возвращалась после волонтерства на одном мероприятии. Мне там очень понравилось, настроение было прекрасное. Был закат, солнце светило прямо на высотку, и все здание блестело в его лучах. Я ехала, смотрела на это и думала: «Я нахожусь именно там, где должна быть. Это мое, мне здесь невероятно хорошо».
В: Если говорить уже не об эстетических впечатлениях, а о воспоминаниях за весь период учебы, какие направления или дисциплины были у тебя любимыми?
МШ: Могу выделить вполне конкретные предметы. Первый — это политический анализ и прогнозирование, что по факту является статистикой. По складу ума я технарь. Как я оказалась в гуманитарной сфере — отдельный хороший вопрос. Училась в физико-математическом лицее и писала олимпиады по математике. Но подростковый бунт заставил меня уйти в гуманитарный профиль. Или, как говорит моя мама, десять лет музыкальной школы сделали из врожденного технаря окончательного гуманитария.
Однако, поучившись на гуманитарном направлении и дойдя до третьего курса, когда начался политический анализ со множеством цифр, расчетов и четкой структурой, я просто влюбилась в этот предмет. Курс шел два семестра — во второй половине третьего и первой половине четвертого. Летом между ними я постоянно сидела с учебниками по политанализу и смотрела лекции на YouTube, потому что не могла от этого оторваться. Мне настолько все нравилось, что я полностью растворилась в предмете.
Еще две дисциплины — это международные отношения и политический менеджмент. В последнем случае мне понравился даже не столько сам предмет, сколько преподаватель, который его вел. Мне кажется, если бы он рассказывал про политическую систему «фиксиков» или биохимические процессы, мне все равно было бы интересно. Это Кирилл Олегович Телин — настолько заряжающий преподаватель, что я бежала на его пары, лишь бы не опоздать, занимала первое место и с восторгом впитывала все, что он говорил.
В: Если говорить не про академическую среду, а про людей — расскажи, встретился ли за годы университета человек, которого ты можешь назвать наставником?
МШ: Выделить кого-то сходу мне сложно. У меня было много хороших преподавателей, прекрасных специалистов в рамках своих дисциплин. Но чтобы кто-то один запомнился так ярко... Если сравнивать со школой искусств или обычной школой, где были учителя, о которых говорили: «Это не просто преподаватель, а моя вторая мать», то в вузе у меня ни с кем из профессорско-преподавательского состава не возникло такой глубокой связи. Я от каждого бережно вбирала знания и советы по чуть-чуть.
А вот окружение — совершенно другой вопрос. У меня были прекрасные друзья. С кем-то мы общаемся до сих пор, с кем-то, к сожалению, жизнь развела. У меня осталось очень немного людей из Университета, с которыми мы поддерживаем связь, и среди нихмой лучший друг. Считаю его одним из умнейших людей, которых когда-либо встречала. При этом он не скучный «человек-энциклопедия», а интеллектуал в самом широком смысле: с ним можно и пошутить, и посмеяться, и погрустить. Он очень эмпатичный и всегда может рассказать что-то новое. Таких людей вокруг было много, но именно он остался в моей жизни, за что я очень благодарна.
В: Передадим ему привет?
МШ: Да. Артем Берлиц, привет! Ты самый прекрасный друг.
В: А что насчет историй из студенческой и общажной жизни? Все-таки это очень запоминающийся период.
МШ: Ой, с общежитием связан миллион отличных моментов. У меня там было много друзей, шло постоянное общение. Но больше всего мне запомнилось, когда я была председателем студенческого комитета и мне приходилось расселять людей. Это не самые приятные воспоминания, потому что ответственности было с избытком и на меня взваливали очень много задач. Но в то же время это колоссальный практический опыт: коммуникация с самыми разными людьми, разрешение споров и взаимодействие с бюрократической системой. Все это потом очень пригодилось мне в жизни.
В: Я знала, что тебя нужно спросить про внеучебную деятельность. Ты очень активный человек. Скажи, ты с первого курса занималась студенческой активностью?
МШ: Относительно. Сначала я только вливалась в среду: участвовала в разовых волонтерских акциях тут и там. А самым крупным этапом стали второй и третий курсы, когда я была в студкоме. Дальше я уже сильно устала от такой активности.
На первом курсе во мне еще горело желание быть ярой активисткой. Позже участие в студкоме объяснялось скорее прагматическими причинами: по определенным причинам я туда пошла и по ним же там оставалась. Во мне не было непреодолимого желания состоять везде — в студсовете, профсоюзе и других организациях. На это были конкретные причины. Активно действовать — это классно, но у меня сместились приоритеты: на первом месте стояла учеба, а на все остальное уже не хватало ни времени, ни особого желания.
В: Ты со школы была такой активной?
МШ: Да, с синдромом отличницы с первого класса.
В: Как ты считаешь, чему учит факультет политологии, если абстрагироваться от конкретных предметных навыков?
МШ: Мне мама постоянно говорит: «Образование — это не корочка, не знания и навыки, образование — это от слова “образ”. Это образ мыслей, то, как ты видишь действительность. И в дальнейшем ты можешь применять это в самых разных аспектах».
Что касается факультета политологии — он учит критически относиться ко всему происходящему вокруг, не загонять себя в узкую парадигму восприятия, а стараться возвыситься над ситуацией. Это важный навык для политолога, чтобы оставаться объективным и здраво оценивать обстановку. Но при этом он бесценен и для обычной жизни: ты не углубляешься чрезмерно в конкретную проблему, не смотришь на нее слишком негативно или, наоборот, идеализированно, а оцениваешь все происходящее очень взвешенно.
В: Как ты считаешь, выпускники МГУ как-то отличаются от выпускников других вузов? В чем ты видишь отличие?
МШ: Помимо широкого кругозора, МГУ дает качественное академическое образование и тот самый особый образ мыслей, о котором я уже говорила. Я бы также отметила, что выпускники МГУ умеют держать себя в обществе: они понимают, когда ситуация требует определенного дресс-кода или модели поведения. Они не будут выделяться в плохом смысле, зато всегда проявят свои сильные стороны.
У меня была довольно забавная история на этот счет. Без обид к другим вузам, но один назову. Проходила ежегодная Ломоносовская конференция. Мы с моей знакомой сидели перед началом секции — обе в пиджачках, блузках, с укладками, я даже каблуки из шкафа достала. Сидим с прямой спиной, обсуждаем выступление. И тут приходит парень в максимально драных джинсах, расхлябанный. Мы смотрим на него, и у нас одновременно возникает одна и та же мысль: «Он из Вышки, что ли?». Мы были правы…
Ничего против Высшей школы экономики не имею, они более либеральные и свободные, и это тоже классно. Но это не МГУшный подход — у нас в этом плане более консервативная культура. Мы не спорим, что лучше, мы просто констатируем разницу в подходах.
В: Расскажи, где ты работаешь, чем занимаешься и как начался твой профессиональный путь.
МШ: Я работаю специалистом по международному взаимодействию в сфере спортивного менеджмента.
Что касается трудового пути: практически все время обучения я где-то подрабатывала — репетитором, SMM-специалистом, кем угодно. Просто чтобы заработать «на мороженое». А вот в полноценный взрослый мир с графиком 5/2 я вошла в июне прошлого года. Первый рабочий день был на следующий день после защиты диплома. Сначала я работала в PR, менеджером в брендинговом агентстве, а в октябре перешла туда, где работаю сейчас.
На текущее место я попала благодаря практике, которую проходила студенткой. Прошла стажировку, потом практику. На тот момент у них не было вакансий, но они обещали, как только что-то появится — меня позовут. Я тогда подумала, что это просто слова, и пошла работать в другое место. В итоге, когда освободилась вакансия, обо мне действительно вспомнили, и уже почти год я с удовольствием работаю на нынешней позиции.
В: Как молодой специалист, оцени, помогают ли тебе навыки с политфака в работе?
МШ: Мне сложно выделить какие-то конкретные «харды», но факультет научил меня выкручиваться из любых ситуаций и грамотно формулировать мысли, даже когда ты не до конца владеешь информацией. Он научил меня думать, позиционировать себя в обществе, анализировать ситуацию без паники, читать тексты (ведь даже ТЗ нужно уметь читать правильно) и, что самое важное, эффективно общаться с людьми.
В: Есть ли у тебя сейчас ощущение, что ты находишься в своей тарелке?
МШ: Абсолютно. Мне комфортно. Конечно, к вечеру бывает физическая усталость, но морально я люблю свою работу. Мне нравится коллектив, нравится сфера деятельности, нравится, что мой труд ценят, поддерживают инициативу и дают расти. Останусь ли я в этой сфере навсегда — не знаю, я не люблю загадывать, потому что пути Господни неисповедимы.В: Как ты видишь свое развитие в ближайшие годы?
МШ: Сейчас я поступаю в магистратуру МГИМО на международные отношения — жду результаты, нервно обновляю телефон (друзья, здесь самое время поздравить Машу с поступлением! — прим. ред.). Для себя я определилась: хочу развиваться именно в этой сфере. Если получится совмещать международные отношения со спортом, как сейчас, — будет замечательно. Но если жизнь повернется иначе, я не расстроюсь.
Когда после бакалавриата я решила сделать перерыв и не поступать сразу в магистратуру, мне казалось, что я просто устала от учебы. Однако уже на работе у меня появилось огромное желание писать научные статьи, выступать на конференциях и учиться дальше. Я начала проходить курсы, смотреть лекции. Как-то на работу пришла со словами: «Я знаю, что это не входит в мои непосредственные обязанности, но у нас планируется конференция. Можно я подготовлю исследование и выступлю?» На меня посмотрели, как на полоумную, но ответили: «Если хочешь — делай». Я была безумно благодарна. Именно поэтому я и хочу пойти в магистратуру — чтобы направить эту энергию в нужное русло.
В: А не хочешь получить статус кандидата наук? Если заглядывать совсем далеко в будущее.
МШ: Звучит гордо — «кандидат политических наук»!
В: Какой совет ты бы дала себе в будущее? Допустим, на горизонте пяти лет.
МШ: Не торопи события, живи и слушай свое сердце.
В: Очень емко и лаконично. Ты упомянула спорт. Расскажи, каким спортом увлекаешься?
МШ: Сейчас я люблю ходить в тренажерный зал, а еще мне безумно нравится смотреть спортивные трансляции. На мой выбор сферы деятельности в свое время повлияли два фактора. Первый — Олимпиада 2014 года в Сочи: мне было десять лет, я смотрела ее со слезами на глазах и просто влюбилась.
Второй — сериал «Молодежка» на СТС. Изначально я хотела стать журналистом, потому что вдохновилась героиней Оли из «Молодежки». Думала, что в этой сфере можно быть либо спортсменом, либо спортивным журналистом. А потом осознала: можно работать в индустрии спорта и без журналистики! Это было откровением.
Сейчас я занимаюсь спортом исключительно для здоровья. Пойти в профессиональный спорт мне не позволяют определенные особенности организма. Да и, честно говоря, наблюдая за изнанкой профессионального спорта, я задаюсь вопросом: отдала бы я туда своих детей? Это очень дискуссионная тема.
В: А какие спортивные направления тебе нравятся больше всего? Есть любимый вид спорта?
МШ: Хоккей.
В: А сама играла?
МШ: Сама — нет, но очень хочу. Когда-нибудь у меня наступит кризис среднего возраста, и вы увидите меня с клюшкой в руках и в джерси «Динамо» где-нибудь в Парке Горького.
В: Ты упомянула, что за последний год у тебя проснулся сильный интерес к учебе. Чему ты научилась за последнее время? Что открыла для себя?
МШ: В какой-то момент я сильно заинтересовалась историей музыки. В общих чертах я ее знала, но потом что-то переклинило, и я стала целенаправленно смотреть лекции. На «Интроверте» есть отличный курс Аркадия Романова.
Еще из желания освоить что-то новое я начала заниматься рукоделием и научилась вязать крючком. Начала изучать французский. В остальном мое самообразование — это набор случайных видео и лекций на YouTube.
В: А по какой они обычно тематике?
МШ: Никогда не угадаешь! В один день я могу смотреть про квантовую или ядерную физику, люблю ее, хотя и подзабыла, в другой — про историю или религиоведение.
В: Что бы ты могла посоветовать нынешним студентам с высоты своего пусть небольшого, но уже реального опыта?
МШ: Это из серии того, что взрослые обычно говорят детям: не торопитесь взрослеть. Насладитесь студенческой жизнью, тусовками в общежитии и самой возможностью получать образование. Если у вас есть возможность просто жить свою лучшую жизнь — цените это. Участвуйте в активностях по максимуму. Необязательно состоять в студсовете — просто сходите прогуляться с одногруппниками после пар. Это и приятное времяпрепровождение, и шанс наладить нетворкинг, который потом может очень пригодиться. Спустя время вы будете вспоминать эти дни с огромной теплотой.
И второе, что касается работы: помните про финансовую грамотность. Деньги имеют свойство заканчиваться, поэтому нужно уметь распределять бюджет и вовремя платить за квартиру. Одно дело — тратить родительские средства, и совсем другое — осознавать, что перед тобой личный лимит и больше денег не предвидится. Руководитель не даст вам пять тысяч рублей просто за красивые глаза. Так что уроки финансовой грамотности лучше пройти заранее.
В: Существуют разные толки относительно навыков работы у зумеров. Как ты изнутри видишь плюсы и минусы поколения?
МШ: Буквально сегодня обсуждала с коллегой теорию поколений. Надо понимать, что у нас в компании из 55 человек зумеров всего двое — я и наш водитель. Средний возраст сотрудников — 30–40 лет.
Я главный критик теории поколений и терпеть не могу, когда людей делят на зумеров и миллениалов, потому что это сильно упрощает реальность. Да, по годам я попадаю в категорию зумеров (я 2004 года рождения). Но я росла в семье поздним ребенком, меня воспитывали так же, как и моего 40-летнего брата. Я всегда дружила с людьми сильно старше себя, любила проводить время со взрослыми и иногда ловлю себя на том, что мои ровесники не понимают устойчивые выражения 20-летней давности, которые я использую. Это не делает меня особенной — просто у меня была такая среда социализации. У каждого она своя, поэтому оценивать нужно каждого конкретного человека.
Я не могу сказать, кто такие зумеры и почему человека нужно относить к этой категории только из-за года рождения. Это вовсе не означает, что он обязательно ленивый или уйдет с работы в обед. Но если говорить о моих ровесниках в целом, то я замечаю, что они более эмоциональные, открытые, лучше выражают свои чувства и обладают высокой эмпатией. По крайней мере, это то, что я вижу в своем окружении.
В: Ты верующий человек. Можешь рассказать об этом подробнее? Вера пришла через семью или это твой личный путь? И как она проявляется сейчас?
МШ: Вера была у меня всегда — с того момента, как меня в месячном возрасте понесли в храм крестить. У меня очень религиозная мама, но при этом мне никогда ничего не навязывали: не хочешь идти в храм — не иди, не хочешь молиться — не молись, не хочешь верить — твое право.
Однако мама сделала главное: она объяснила, почему верит сама, и своим личным примером показала, как вера преображает ее жизнь. Поэтому я не ставила под сомнение то, как нужно жить и во что верить. Разумеется, совсем не задаваться вопросами странно — это не критерий думающего человека. В подростковом возрасте у меня было много метаний, да и сейчас иногда возникают вопросы, на которые я ищу ответы. Но каждый раз, размышляя над ними, я только утверждаюсь в своей вере.
Мне приятно ощущать, что у меня всегда есть Бог. Это, скорее, чувственное переживание, которое сложно объяснить словами: чтобы понять, почему я верю, нужно оказаться в моем теле и почувствовать то, что ощущаю я, когда думаю о Боге.
В: А как это проявляется в твоих повседневных делах и привычках?
МШ: Я не самая примерная христианка: грешна, каюсь. Но стараюсь по возможности ходить в храм, причащаться, исповедоваться, соблюдать посты и молиться хотя бы раз в день — пусть даже просто произнеся «Господи, помилуй». Я стараюсь приближаться к идеалу религиозной жизни, хотя реалии современного мира не всегда дают такую возможность.
В: С одной стороны, ты политолог и должна анализировать события безотносительно конкретных парадигм, смотря на все со стороны. С другой стороны, вера — это иррациональный подход. Как совмещаешь религию и научную сферу? Или для тебя это две совершенно разные стороны жизни?
МШ: Если говорить начистоту, религия не отменяет науку, а наука не отменяет религию. Просто нужно разделять, где ты применяешь одно, а где другое. Я вполне могу понять, как на определенную ситуацию посмотрит человек без религиозного стержня и как он поступит. И я осознаю, что сама поступила бы иначе исключительно потому, что меня сдерживают религиозные принципы.
Он может обосновать свою позицию с научной точки зрения, и я скажу: «Я понимаю, почему ты так говоришь, но лично я считаю по-другому, потому что у меня есть Библия, которая определяет мою жизнь». Просто не нужно смешивать то, что смешивать не следует.
В: Расскажи про свои любимые места в Москве?
МШ: Начнем с того, что я очень люблю набережную Парка Горького. В Москве вообще огромное количество парков, и каждый раз, открывая для себя новый, я говорю: «О, теперь это мой самый любимый парк!» Сейчас мой фаворит — Останкинский парк, который относится к ВДНХ, я его недавно для себя открыла.
Если говорить о духовной составляющей, то Сретенский монастырь — это просто нечто невероятное, сердце замирает. Также очень люблю Данилов монастырь.
Москва в принципе очень красивая: погулять по центру — одно удовольствие. Главное — не оказываться в пятницу вечером на Китай-городе или Солянке, где собирается огромная толпа. У меня там почти начинается приступ клаустрофобии, и я из экстраверта резко превращаюсь в интроверта.
В: А если абстрагироваться от Москвы: какие места в мире тебе хотелось бы посетить?
МШ: Хочу в Италию — есть пасту, пиццу и любоваться красивыми видами Тосканы. Вообще мест, куда я хочу съездить, очень много. Недавно читала интервью Маши Старовойтовой, где она рассказывала про свою любовь к Северу. Мы с ней даже немного дискутировали на эту тему. Она обожает север, а я человек с подтвержденной аллергией на мороз, поэтому очень люблю жару. Меня можно отправить туда, где море, зелень, горы и тепло — и все, я в раю и абсолютно счастлива. Моя маленькая цель — объездить как можно больше таких мест в мире.
В: Отличная цель! А если говорить не про поездки, а про повседневный отдых? Ритм работы и жизни в Москве довольно сложный, особенно в первый год трудовой деятельности. Как ты расслабляешься каждый день и что помогает прийти в себя?
МШ: Моя менталка держится на том, что я поднимаю тяжести в зале. Забавно наблюдать, когда какой-нибудь сильный мужчина с трудом делает упражнение на тренажере, я подхожу, смотрю на его вес и говорю: «Давайте делать по очереди». Он собирается скинуть блины, а я прошу: «Оставьте, я разомнусь».
А если серьезно, регулярный спорт действительно помогает вырабатывать гормоны счастья и поддерживать ментальную стабильность. Кроме того, самое важное в моей жизни — это общение с друзьями, оно очень сильно расслабляет и дает силы двигаться дальше.
Еще помогают рукоделие, сериалы и музыка. Поздравьте меня: я недавно наконец-то купила фортепиано в свою новую квартиру! Теперь у меня дома стоят две гитары и фортепиано.
В: А ты занималась музыкой до этого?
МШ: На фортепиано играю с трех лет, а гитару освоила самостоятельно — так, бренчу потихоньку.
В: Ты счастливый человек?
МШ: Да, счастливый. Счастье — это то, что мы определяем для себя сами, и я счастлива просто потому, что выбрала быть счастливой. Я могу грустить из-за конкретной ситуации, испытывая естественную эмоцию, но это не делает мою жизнь плохой или несчастной. У меня есть все: люди, которых я люблю и которые любят меня в ответ, любимое дело. Бог дал мне все для того, чтобы я была счастливой, так почему я должна быть несчастной?
В: Что такое любовь?
МШ: Бог.
В: О чем ты мечтаешь?
МШ: О большой семье.
В: Может быть, хочешь добавить что-то еще напоследок или чем-то поделиться?
МШ: Любите и будьте любимы.