Интервью: Александра Ильина
ИНТЕРВЬЮ С АЛЕКСАНДРОЙ ИЛЬИНОЙ
Спикер: Александра Ильина, Программный директор конференции ЦИПР, ESG-форума СО.ЗНАНИЕ.
В: давай познакомим наше сообщество с тобой — это более четырех тысяч молодых ребят не только из Москвы, но и со всей России. Я знаю тебя как одного из организаторов конференции ЦИПР. Чем же ты занимаешься?
АИ: в настоящее время я вышла из короткого декрета и учусь совмещать работу и материнство. А если возвращаться к истокам, я окончила МГИМО по специальности «Государственное и муниципальное управление». Всегда стремилась к работе на стыке государственного сектора и сферы маркетинга и коммуникаций.
Когда конференция ЦИПР только появилась (2016 год), я присоединилась к команде, и меня сразу погрузили в работу, так как до первого ЦИПРа оставался всего месяц. Первой моей задачей была подготовка пригласительных писем для топ-менеджмента. Дальше функционал расширялся по нарастающей. Спустя время основная часть GR-сопровождение сфокусировалось на мне. Сопровождение первых лиц на площадке переросло в полноценное курирование GR-задач в процессе подготовки конференции. Параллельно росла нагрузка и по линии программной дирекции. В итоге я начала курировать всю нашу программную команду. Наша основная задача — разработка концепции предстоящего ЦИПРа с точки зрения смыслов, тематических треков и главной магистральной повестки.
В: Если говорить о самих процессах — ты в этом проекте уже одиннадцатый год. Это очень большой срок. Помнишь ли ты свои эмоции от самого первого ЦИПРа, который проходил очно?
АИ: Да, это было 11 лет назад. Огромный объем задач, необходимость моментально принимать решения и быстро реагировать, у тебя сотня чатов (с руководством, с партнерами, с персоналом, с гостями и так далее), а на самой площадке все еще общались по рациям — в то время Telegram не так активно применялся для рабочих процессов на месте.
В первый год масштаб задач действительно поражал. О балансе между работой и личной жизнью речи не шло: на начальном этапе рабочий день нередко заканчивался в шесть утра, а уже через несколько часов всё начиналось заново. К одиннадцатому году команда выработала эффективные подходы к организации рабочих процессов. Тот первый год стал серьёзным испытанием, однако именно тогда стало понятно, насколько этот проект значим и насколько мне интересно в нём участвовать: результат того стоит.
В: Я по себе знаю: сколько бы мероприятий ни делала, волнение присутствует всегда. Был ли у тебя год, когда ты приехала на конференцию и подумала: «Я точно все знаю, меня ничем не удивить. Что бы ни случилось — я спокойна как удав»?
АИ: пожалуй, это последние два-три года. Переломным моментом стал первый визит Председателя Правительства Российской Федерации Михаила Мишустина на конференцию в 2022 году — тот год оказался исключительно насыщенным и с точки зрения организационной нагрузки, и в эмоциональном плане. Требовалась подготовка большого объёма аналитических и информационных материалов, детальное согласование каждого маршрута на площадке. Этот опыт дал нам колоссальный профессиональный рост. С каждой последующей конференцией уровень организации неуклонно повышался. Тот визит стал для нас своего рода точкой отсчёта в выстраивании работы с первыми лицами государства.
В: Ты занимаешься программой, конференции одиннадцать лет, как вы формируете программу, как выбираете акценты? Вариантов ведь огромное количество. На что ориентируетесь при создании программных треков?
АИ: В основе концепции деловой программы ЦИПР — актуальная государственная повестка в сфере цифровизации. При формировании тематических треков и ключевых дискуссий команда конференции опирается на задачи, поставленные руководством страны в части цифровой трансформации отраслей экономики: от реализации национальных проектов и федеральных программ до стратегических инициатив по достижению технологического суверенитета России.
ЦИПР исторически стал площадкой для апробации идей и дорожных карт. Например, в 2017 году у нас впервые была представлена дорожная карта по цифровой экономике, затем мы стали первой площадкой для презентации нацпроекта «Цифровая экономика». По сути, мы всегда презентуем новые государственные программы и задачи. В прошлом году мейнстримом стала «Экономика данных». В этом у нас было несколько вариантов в рамках подготовки концепции. Рассматривался вопрос о возможном акценте на цифровую инфраструктуру. Исторически в рамках ЦИПР значительное внимание уделялось промышленной повестке, однако она не выступала единственной темой обсуждения. Наряду с этим всегда сохранялся более широкий контур вопросов. По итогам обсуждений было принято консолидированное решение сохранить текущую концепцию с закреплением тематики промышленности как одного из ключевых, но не единственного фокуса.
Также сохраняются исторически сложившиеся научно-популярные тематические блоки. Искусственный интеллект сегодня пронизывает все направления, однако для нас принципиально важен именно практический взгляд на эти процессы. ИИ перестает быть экспериментом: компании переходят от пилотов к агентным системам, цифровым двойникам и автоматизации бизнес-процессов. Одновременно сами промышленные предприятия накапливают практическую экспертизу, формируя понимание того, какие решения действительно работают. Этот опыт распространяется по отрасли, помогая экономить ресурсы и эффективнее расставлять приоритеты.
В: Думаю, многие хотели бы поработать в команде ЦИПР и приложить руку к такому масштабному событию. Расскажи, на что ты в первую очередь обращаешь внимание при наборе людей к себе в команду? По каким критериям выбираешь тех, с кем предстоит работать?
АИ: В процессе подбора кандидатов задействована вся команда. Мы работаем в двух форматах: штатные сотрудники и проектная занятость. В текущем году штат был существенно расширен — на постоянной основе в офисе работают порядка тридцати человек. Динамика развития проекта потребовала перехода именно к такой модели.
Безусловно, требования варьируются в зависимости от специфики направления, однако есть ряд универсальных критериев, определяющих соответствие кандидата духу команды. Мы ориентируемся на людей, умеющих работать в условиях многозадачности, быстро принимать решения и гибко реагировать на меняющиеся обстоятельства. Скорость реакции на задачу имеет для нас принципиальное значение. Ключевые требования к кандидатам — чёткость, оперативность, способность к многозадачности и, разумеется, профильный опыт.
В: Можно ли сказать, что ЦИПР в какой-то момент ворвался в твою жизнь и изменил ее окончательно и бесповоротно?
АИ: Безусловно. Это проект, которому я посвятила значительную часть своей профессиональной жизни. В рамках ЦИПР я развивалась и как специалист, и как руководитель: начинала с выполнения отдельных задач, а со временем перешла к управлению крупными направлениями. Конференция стала для меня источником самого разного профессионального и личного опыта. Помимо этого, именно в рамках работы на ЦИПР я познакомилась со своим супругом — это произошло оказывается приблизительно на втором ЦИПР в 2017 году еще в Иннополисе, но я признаюсь, не запомнила этого. И каково было мое удивление, когда спустя 4 года мы впервые встретились лично уже в Нижнем Новгороде и обнаружили, что оказывается давно записаны друг у друга в записной книжке. В настоящее время у нас растёт дочь. Примечательно, что в команде сложилась добрая традиция: детей сотрудников в шутку называют «детьми ЦИПРа» — практически на каждой конференции кто-то из руководящего состава становится родителем или ожидает пополнения.
В: Это очень мило! Нацпроект «Демография», свяжитесь с ЦИПРом, пожалуйста!
АИ: Будем только рады подобному сотрудничеству.
В: Если говорить о команде, у вас есть костяк, который работает вместе уже очень давно. И это невероятно красивые, амбициозные и эффектные женщины. Каково это — работать в таком коллективе?
АИ: очень комфортно. На самом деле до недавнего времени основной состав сотрудников составляли девушки. Текущий год стал первым, когда в штат одновременно вошло несколько сотрудников мужского пола — для нас это действительно новый опыт. В части проектной работы среди подрядчиков мужчин всегда было много: застройка, техническое обеспечение — эти направления традиционно вели мужчины. Вместе с тем управленческий состав неизменно был женским. Практика показывает, что женщины демонстрируют высокую эффективность в условиях многозадачности и умеют оперативно реагировать в нестандартных ситуациях. Именно это во многом определяет кадровый облик нашей команды. ( не в обиду мужчинам)
В: Ты закончила факультет государственного и муниципального управления в МГИМО, почему выбор пал именно на это направление?
АИ: Это почти детская история. За год до поступления я собиралась в театральный: занималась в «Ералаше», планировала поступать во ВГИК или ГИТИС. Подготовка велась основательная: были педагоги по актёрскому мастерству и сценической речи. Однако в какой-то момент я пришла к осознанному решению: профессиональная карьера актрисы не та траектория, которую я хотела бы выбрать. В подростковом возрасте я регулярно посещала языковой лагерь, где проводились игры различной направленности — спортивные, интеллектуальные и другие. Одна из смен была посвящена управлению городом — своего рода модель государственного и муниципального управления в миниатюре. Каждый участник получал определённую роль: например, мэра, перед которым стояла задача развития сельского хозяйства или улучшения демографических показателей региона.
Именно этот опыт пробудил во мне интерес к механизмам государственного управления. Тогда мне казалось, что государственное и муниципальное управление — это невероятно интересно и именно то, чем я хочу заниматься. Я начала целенаправленно готовиться к поступлению в МГИМО: занималась с преподавателями английским языком и обществознанием. Меня привлекала системность и выверенность государственных процессов. В институте изучалось большое количество правовых дисциплин — международное, конституционное, трудовое право, — однако особый интерес вызывали предметы, связанные с этикой государственного служащего: нормы поведения, допустимые границы взаимодействия с третьими лицами. Всегда хотелось работать в сфере, пересекающейся с государственным сектором, — в том числе в области GR. Это направление привлекало своей структурированностью. Со временем, когда я стала непосредственно взаимодействовать с органами власти, взгляд на эти процессы поменялся, однако именно та базовая мотивация во многом определила профессиональный выбор. Для меня профессиональное признание всегда было более значимым ориентиром, чем материальное вознаграждение, — последнее я рассматриваю как следствие успешной работы, а не как самоцель.
В: А почему в итоге ты так и не пошла туда работать?
АИ: Мне хотелось работать на пересечении event-индустрии и государственного сектора. Организуемые нами мероприятия напрямую связаны с взаимодействием с органами власти, крупным бизнесом и государственными корпорациями. Подготовка аналитических материалов, документооборот, согласование регламентов — всё это стало неотъемлемой частью моей деятельности. Я осознала, что именно такой формат работы мне близок: быть причастной к созданию профессиональной площадки, где представители власти, бизнеса и экспертного сообщества могут выстраивать эффективный диалог.
В: Судя по твоему карьерному треку, ты начала работать довольно рано. Расскажи, откуда у тебя появилось это стремление уже в студенчестве получать опыт, зарабатывать и добиваться признания?
АИ: Всё началось вполне органично — с обязательной учебной стажировки. Именно после прохождения практики появилось желание продолжить профессиональную деятельность. Для меня всегда было принципиально важно быть самостоятельной и финансово независимой. Стремление к самодостаточности — одна из базовых ценностей, которой я следую на протяжении всей своей жизни.
В: Ты помнишь, на что потратила свою первую зарплату?
АИ: Первый гонорар я получила ещё в период съёмок в «Ералаше». Признаюсь, он был потрачен на любимые в детстве шипучие конфеты «5+» — именно на них ушли все 3 200 рублей, полученные за съёмочный день.
В: Расскажи о своей учебе. Есть ли какой-то случай, который лучше всего характеризует твою студенческую жизнь?
АИ: За всё время учёбы — ни в школе, ни в институте — я не пропустила ни одного занятия. Не потому, что была образцовым студентом: учёба не занимала всё моё время, и студенческая жизнь была весьма насыщенной. Мне просто нравилась сама атмосфера — быть частью этого сообщества.
Признаться, к концу учёбы субботние занятия давались непросто. Французский язык — мой второй иностранный — нередко ставили именно на субботу. Формат был камерным: группы по восемь человек в небольших аудиториях, где незамеченным не останешься. Случалось, что после насыщенного вечера и вечеринок я приходила на эти занятия, поспав буквально пару часов. Пока я была на парах, подруги оставались у меня дома, а по возвращении я привозила всем еду. Сейчас я смотрю на это с некоторой неловкостью — всё же являться в университет в подобном состоянии было не лучшим решением.))) Тем не менее французский я завершила с оценкой «хорошо», что, пожалуй, говорит само за себя.
В: Чему основному тебя научил институт?
АИ: Институт дал мне прочную базу знаний, серьёзную языковую подготовку и правовую основу. Профильные дисциплины в ведущих вузах во многом схожи, однако языковая составляющая в МГИМО выстроена на по-настоящему высоком уровне — это одно из очевидных преимуществ института.
Если говорить честно, я не в полной мере воспользовалась теми возможностями, которые МГИМО даёт в плане профессиональных связей и коммуникаций. Студенческие годы совпали с очень активной внешней социальной жизнью — у меня была своя компания за пределами вуза, и я была настолько погружена в неё и тусовки в «Солянке», что так и не стала частью внутреннего институтского сообщества. Из той эпохи у меня осталось лишь две близкие подруги из МГИМО. Сегодня я расцениваю это как упущенную возможность: нетворкинг и среда, которую формирует институт, — это ресурс, которым стоило пользоваться значительно активнее.
В: А какие предметы у тебя были самыми любимыми?
АИ: Этика госслужащих и английский язык. Еще мне очень нравился основной предмет — государственное управление, по нему у меня была пятерка.
В: Наше интервью прочитает много юных дарований, как я их называю, что бы ты пожелала им в начале карьерного пути?
АИ: Я бы пожелала прислушиваться к своим истинным желаниям — это и есть ответ на вопрос, чем заниматься в жизни. Важно идти туда, куда лежит душа. Не стоит соглашаться на работу ради работы — лучше подождать подходящей возможности, чем тратить время на то, что не приносит настоящего удовлетворения. Это ключевой момент: нужно получать удовольствие от своего дела. Работа занимает большую часть нашей жизни, и важно, чтобы это было место с комфортной атмосферой и людьми, рядом с которыми по-настоящему хорошо.
В: Расскажи, как ты расслабляешься после тяжелого и насыщенного рабочего периода? Есть ли у тебя свои секреты?
АИ: В первую очередь — забота о себе: массаж, расслабляющие процедуры, уходовые практики для тела и лица. Если выбираюсь в салон, стараюсь записаться сразу на несколько процедур подряд, чтобы использовать время с максимальной пользой. Также стараюсь регулярно выделять время на спорт — два-три раза в неделю, особенно сейчас, после рождения ребёнка, когда восстановление физической формы особенно важно. Но главное для меня — это путешествия. Если бы меня спросили, на что я готова направить значительную сумму в первую очередь, ответ был бы однозначным: на поездку — и ни на что другое.
В: Поделись, где ты была из последнего и тебе очень понравилось?
АИ: Последний раз я была в Баку. В целом я нахожу что-то своё в каждом месте, где бываю — всегда есть то, что цепляет и запоминается. Но самым ярким впечатлением последних лет стала Африка: мы летали в Кению в свадебное путешествие. Я всегда мечтала именно о таком сценарии, и всё сложилось идеально. Это был невероятный спектр эмоций — животные в естественной среде обитания, потрясающие закаты, первозданная природа и ощущение настоящей, неприукрашенной жизни.
В: А если говорить о любимых местах — есть ли страны или города, в которые тебе всегда хочется возвращаться?
АИ: пожалуй, это США. Маршрут из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско вдоль побережья — через Монтерей — производит неизгладимое впечатление. Калифорнийское побережье отличается исключительной природной красотой.
В: А если брать Москву? Есть ли у тебя любимые локации, где тебя можно встретить?
АИ: Лужники. Это место, где я занимаюсь спортом, где мы прогуливаемся с дочерью, и где мой супруг регулярно тренируется (бег и плавание)
В: Расскажи подробнее про «Ералаш». Мне кажется, каждый ребенок девяностых мечтал там оказаться. Как тебя туда занесло?
АИ: До этого я успела попробовать себя в разных занятиях — например, фигурным катанием, которым занималась около шести лет, кстати, тоже в Лужниках. Мне очень повезло с мамой: она никогда не заставляла меня заниматься тем, что мне не нравится. Однажды я пришла к ней и сказала: «Я хочу в "Ералаш", найди способ, как мне туда попасть». И она нашла. Сначала я поступила в студию при «Ералаше» (сейчас её уже нет). Для зачисления нужно было пройти отбор, после которого начиналась серьёзная учёба: все выходные, с утра до вечера, — актёрское мастерство, хореография, дефиле, степ и сценическая речь. В финале сдавался экзамен в формате спектакля: нужно было петь, танцевать и играть в сценках. После успешной сдачи тебя вносили в картотеку Киностудии имени Горького, и если подходил под нужные критерии — приглашали на пробы. Я прошла кастинг у самого Грачевского и была утверждена. Помню, как сильно обиделась на маму: именно тогда, когда я отдыхала с бабушкой на море, меня пригласили на съёмки — причём это случилось уже во второй раз. Мама отказала и ничего мне не сказала. Кстати, в той же студии занимался Саша Головин — он тогда активно снимался.
В: Тем самым, из «Кадетства»?
АИ: Да. Мы с ним вместе занимались. А в одной группе со мной с самого первого дня занимался парень, который позже снимался в «Папиных дочках» — играл там Полежайкина. Забавно, что буквально вчера вечером мне написали ребята из «Ералаша», нашли меня в соцсетях и предложили организовать встречу выпускников нашей студии. Я не видела их лет двадцать.
В: Из твоего рассказа складывается впечатление, что ты была невероятно активным ребенком. Твоя мама такая же активная или это твоя внутренняя черта?
АИ: «Активная» — не то слово. Мама всегда поддерживала любую мою инициативу и любой запрос на занятия. Хочешь фигурное катание — пожалуйста, хочешь «Ералаш» — пожалуйста. Одно время был даже балет, но от него я в итоге сама отказалась. Мама всегда прислушивалась к моим желаниям, а не навязывала то, что казалось правильным ей. Так же вышло и с институтом: я сама выбрала, куда хочу идти, а она просто обеспечила мне подготовку с преподавателями. Только когда я уже поступила в МГИМО, она призналась: «Я не говорила тебе раньше, чтобы не давить, но поступить в МГИМО всегда было моей мечтой, в свое время меня туда не взяли». Она рассказала это уже после зачисления, чтобы у меня не было лишнего стресса и чувства, что я обязана туда попасть.
В: Это очень трогательно. Скажи, а есть ли какой-то совет или жизненный урок от мамы, который резко отпечатался в памяти и который ты несешь через всю жизнь?
АИ: У нас с мамой всегда были и остаются очень доверительные, близкие отношения. Она умела выстроить диалог так, что я могла обсудить с ней любые вопросы без опасений быть осуждённой. Именно эта открытость во многом помогла нам пройти непростой подростковый период. Мама всегда находила нужные слова — независимо от ситуации — и неизменно была надёжной поддержкой. Сегодня, воспитывая собственную дочь, я сама задаюсь вопросом о балансе ролей: когда важнее быть другом, а когда — родителем. Это вечная дилемма, с которой сталкивается каждая мать.
В: Твоей малышке сейчас полгода, какие новые чувства и мысли пришли к тебе с появлением ребенка?
АИ: Появление ребёнка открывает совершенно новое измерение чувств. Это безусловная, ничем не обусловленная любовь к человеку, который только появился на свет. Любовь не за что-то конкретное, а просто за то, что он есть. Это трудно передать словами.
В: Сильно ли изменилась твоя жизнь с появлением ребенка?
АИ: Придерживаюсь подхода, при котором ребёнок органично включается в мой сложившийся уклад жизни, а не наоборот. Я продолжаю вести привычный образ жизни, включая дочь во все процессы. Если мне нужно по делам — она рядом. Встречи с подругами, отдых — она участвует во всём этом с самого начала: первую поездку мы совершили, когда ей было полтора месяца. Безусловно, существуют определённые ограничения и адаптации в распорядке дня, однако в целом принцип остаётся неизменным: ребёнок — часть жизни взрослых, а не повод от неё отказываться.
В: А что такое любовь?
АИ: Ох, какие сложные вопросы для двух часов дня! Любовь — это, наверное, безусловная поддержка близкого человека независимо от обстоятельств. Что бы ни произошло, хорошее или плохое, ты всегда чувствуешь эту связь и даешь опору тому, кто рядом.
В: Как ты думаешь, встретить любовь — это дар или случайное стечение обстоятельств?
АИ: Удивительное случайное стечение обстоятельств! Я вообще верю в случайности, мне кажется, именно в них происходит много всего самого прикольного.
В: Можешь ли ты поделиться своей мечтой?
АИ: Хотелось бы путешествовать больше и иметь возможность делать это на регулярной основе. Проводить время в разных странах — погружаться в местную культуру, посещать значимые культурные и музыкальные события, фестивали.
В: Можешь назвать топ-3 самых классных концертов или фестивалей, на которых ты была?
АИ: Пожалуй, это Тулум и вся событийка там — всегда много крутых артистов, это один из самых запоминающихся фестивалей для меня. Затем, конечно же, Бейонсе — я была на ее концертах раза три. Ну и, как бы банально это ни звучало, Баста, на концертах которого я была раз восемь.
В: А есть артист, на которого ты очень хочешь попасть в ближайшее время?
АИ: Очень хочу сходить на Monolink, очень надеюсь, что получится это сделать этим летом.
В: Если возвращаться к технологиям и теме ЦИПРа — какие гаджеты ты используешь на ежедневной основе?
АИ: Телефон, компьютер и iPad. Наверное, как у всех.
В: А как же умные часы или другие трекеры?
АИ: Нет, ни смарт-часов, ни браслетов WHOOP, ни колец Oura я не использую. Это осознанное решение: постоянный мониторинг показателей создаёт дополнительное напряжение, а не снимает его. Примерное состояние своего организма я и так понимаю, особенно в период, когда растёт маленький ребёнок.
Спортивные часы у меня есть, но на тренировки я их не беру — так и лежат.
В: Твой муж частый участник марафонов, есть ли шанс, что мы увидим твои фотографии с финиша полумарафона?
АИ: Мне хватило десяти километров в Нижнем Новгороде. Я тогда прокляла все и сказала мужу, чтобы он даже не пытался больше меня в это затянуть. Он у меня марафонец: сначала занимался триатлоном, теперь бегает дистанции по 21 и 42 километра. Сам он зарегистрирован на Берлинский марафон, и я надеюсь, что осенью мы с ним и с дочкой полетим туда его поддержать.
В: Что в твоем понимании счастье?
АИ: Счастье — это начать день в хорошем расположении духа. В последнее время для меня это особый утренний момент: просыпается моя дочь Нина — и всегда с улыбкой. Смотришь на неё и понимаешь, что жизнь прекрасна. Вот это ощущение — и есть счастье.
В: Если бы мы выбирали саундтрек к нашему интервью, какую композицию ты бы выбрала?
АИ: Я бы выбрала что-то от Monolink. Например, трек «Father ocean».
В: И последний вопрос: как совмещать работу, материнство, отношения, друзей, путешествия и активную жизнь? Как все успеть?
АИ: Это действительно непросто. Ключевым навыком, который я активно развиваю, стало умение просить о помощи и делегировать. По натуре я человек, привыкший справляться самостоятельно, однако практика показывает: чтобы успевать всё важное, необходимо уметь опираться на близких и распределять задачи. Только так можно выстроить реальную гармонию между профессиональной и личной жизнью.