Интервью: Михаил Бобылев
В: Давай познакомим с тобой наше сообщество. Расскажи, чем занимаешься?
Если отбросить профессиональную терминологию, я помогаю в поиске целеполагания. Кем бы ни были мои клиенты, я помогаю им увидеть ту главную цель, которая движет ими вперед, мотивирует на успех, и затем проложить путь к этой цели.
Основной инструмент здесь — коммуникация. Цель — это прежде всего про диалог с самим собой. Успех в её достижении зависит от того, как мы задаём вопросы самим себе и какие ответы на них находим и затем доносим до своего окружения.
Любая цель зависит от людей, которые могут стать нашими соратниками, партнерами, клиентами, поэтому я работаю с коллективами людей, представляющими компании, регионы, порой даже какое-то одно центральное для них лицо, чтобы найти их важнейшую амбицию, общие ценности и пути выхода из сложившегося статуса-кво. То есть показываю, как из текущего состояния можно двигаться дальше, какие есть альтернативы.
При этом я сам не принимаю решения за своих клиентов — я лишь показываю, какие есть возможности. Из этих возможностей необходимо что-то выбрать, потому что позиционирование, цель подразумевают некое единство. Это похоже на круги Эйлера, на пересечении которых есть пространство общности, а за его пределами мы видим сценарии будущего.
Если говорить профессиональным языком, то я занимаюсь бренд-консалтингом, однако слово «бренд» стало слишком многозначным, приобрело множество разных трактовок. Моя работа включает и работу с коммуникациями, с дизайном, с названием, с коммуникационными стратегиями и всем тем, что, собственно, помогает донести цель и ее реализовать. Вот чем занимается агентство «Вангелис».
В: Что означает это название?
МБ: У него своя предыстория. В какой-то момент, когда агентство начало расти, я начал общаться по поводу его имиджа со своим окружением ипартнерами и пришел к идее, что название должно отражать стремление к будущему, визионерство. Поиск названия вращался вокруг научно-фантастических образов из художественных произведений, кинематографа. И в процессе поиска я вспомнил о композиторе по имени Вангелис — в свое время он перевернул музыкальную индустрию, что удалось благодаря сочетанию классических, фундаментальных подходов и новаторского использования цифровых музыкальных инструментов, цифровых технологий. Это позволило ему создавать необычную музыку, ставшую саундтреком для Олимпийских игр, космических миссий НАСА и Европейского космического агентства и, конечно, для любимого мной фильма «Бегущий по лезвию». Саундтрек к нему стал классикой жанра. Его музыка имеет какое-то внеземное звучание и отражает стремление заглянуть за горизонт.
В: Сколько лет твоему агентству?
МБ: Я решил уйти в предпринимательство в конце 19-го года, но после этого еще потребовалось какое-то время для того, чтобы я пришел к своему агентству. В какой-то момент я понял, что опыт, полученный в разных сферах, очень сложно упаковать в конкретную профессию. Мне стало тяжело найти место работы, которое бы позволяло мне развернуться. Ведь я занимался и коммуникациями в разных ипостасях: и пиаром, и СММ, и бренд-стратегией, а кроме этого управлением проектами и инновациями, работал с венчурной индустрией, был аналитиком. То есть был довольно широкий инструментарий, который мне сложно было заключить в рамки и скучно было оставлять за рамками. Поэтому я решил искать свой путь самостоятельно, пустился в свободное плавание, что практически совпало с началом коронавируса. Путь получился довольно тернистым, но насыщенным и интересным.
Это был путь проб и ошибок, поскольку у меня был уже серьезный опыт бренд-консультанта, но появлялись и какие-то новые идеи, которые хотелось пробовать. В какой-то момент я больше занимался исследованиями, и это тоже было очень интересно. Я специализировался на исследованиях трендов, изучал, как будут меняться рынки, общество в целом. Все это в итоге обогащало каждый из продуктов, которые я делаю. В работе над брендами у меня стало больше визионерства. И с другой стороны, в проведении исследований у меня, благодаря бэкграунду в коммуникациях, тоже получались более богатые контентом материалы, непохожие на обычные исследования и маркетинговые обзоры.
В: Ты говоришь, что работал и пиарщиком, и бренд-консультантом. Кто-то говорит, что нужно взять одну линию и четко идти по ней, стать лучшим в этой сфере, оттачивать постоянно навыки одного направления. У тебя много различных навыков, было много различных ролей. Как ты считаешь, важно ли сейчас быть таким многостаночником?
МБ: Сложно назвать какой-то правильный рецепт, потому что многое зависит от характера и склада ума каждого человека. У меня, наверное, более ищущий, поэтому мне было тяжело оставаться на одном месте. Тем не менее, я также наблюдал успешное карьерное продвижение ребят, которые взяли какую-то тему и двигались по ней всю свою жизнь.
В то же время мир требует быть гибким. Каждая отрасль, каждая работа очень стремительно меняются, в первую очередь под воздействием технологий. Даже если ты решил, что хочешь писать тексты, быть копирайтером, и не собираешься с этой тропинки никуда сходить, получаешь от этого огромное удовольствие и склонен к кропотливому труду, все равно ты постоянно должен осваивать какие-то цифровые инструменты. Сейчас, очевидно, нейросети очень сильно влияют на работу копирайтеров. Это не означает, что нужно менять профессию, но знать этот инструмент, уметь им пользоваться для повышения собственной эффективности, для расширения своих возможностей просто необходимо.
Сейчас появилась такая модная профессия как промпт-инженер, то есть человек, который умеет писать задачи для нейросетей. Однако по сути сейчас каждый должен быть немножко промпт-инженером, потому что любая профессия может быть усилена использованием ИИ. И чем лучше ты умеешь с ними обращаться, тем лучше ты будешь в том, что ты делаешь.
У каждого пути свои плюсы и минусы. Главное — что жизненные цели не ограничиваются работой и профессией. Поэтому смотреть нужно шире и исходить из этого при планировании своего карьерного пути.
В: Сложно быть предпринимателем?
МБ: Я думаю, что для меня конкретно сложно. С одной стороны, меня к этому всегда влекло — предпринимательская свобода, творческая возможность по-разному себя проявлять. Но в то же время предпринимательство — это не только про свободу, но и про массу ограничений. Тебе в какой-то момент нужно приземляться и иметь дело с цифрами, с какими-то очень прикладными простыми вещами. То есть предпринимательство, несмотря на свое обещание свободы, — это и про то, что надо закатать рукава. И это ставит перед человеком серьезные психологические вызовы, заставляет расти над собой.
Я не думаю, что каждый должен быть предпринимателем, однако это хороший опыт, который позволяет узнать себя в разных ситуациях, заставляет взаимодействовать с людьми в самых разных ситуациях, самостоятельно определять для себя рамки и правила. Это то, что тебя очень хорошо прокачивает. Наверное, я бы себе самому в прошлом порекомендовал заняться этим пораньше, хотя, опять же, предпринимательство и найм — это две стороны одной медали. Найм позволяет структурироваться, получать опыт, профессионализм, в то время как предпринимательство развивает личные качества.
В: У тебя большой штат?
МБ: Нет, небольшой, потому что у меня очень разнообразная деятельность, проекты очень разные, и я обычно стараюсь подбирать людей под конкретные задачи. Допустим, некоторые проекты могут включать социологические исследования или медиааналитику, но на постоянной основе эти функции у меня не востребованы.
В то же время даже у дизайнеров на определённом уровне может быть специализация по сферам и отраслям. Одни графические дизайнеры в силу своего характера и опыта тяготеют, например, к проектам, связанным со структурой, дисциплиной, другие — к проектам, чьи ценности тяготеют к свободе и даже хаосу. То есть дизайнер, с которым я делал бренд промышленной компании, может не справиться с брендом для территории. Людей важно подбирать не только по компетенциям, но и по ценностям. Поэтому для меня очень важен пул исполнителей, сформированный за уже почти 15 лет работы.
В: Есть у тебя какой-нибудь любимый кейс, о котором можно рассказать?
МВ: Да, из последних это «Облачные города» — концепция, которую я разработал в 22-м году.
Поскольку я в целом специализируюсь на медиа и на связанных с медиа технологиях, мы с коллегами проводили большое внутреннее исследование темы метавселенных. В какой-то момент я задумался над тем, как такая абстрактная технологическая концепция может приземляться на вопросы управления странами, городами, коллективами людей. В частности, я задумался над Москвой, поскольку мой карьерный путь часто был с ней связан: я работал на Московском урбанистическом форуме, а позже создавал бренд Москвы, который используется на День города ежегодно уже восемь лет. И у меня родилось такое понятие, как «облачный город» — город, где цифровая и физическая среды неразрывно связаны. Это понятие близко к метавселенной, близко к понятию digital и близко к Москве, потому что это один из самых цифровизированных городов мира, где для получения всего необходимого тебе достаточно лишь мобильного телефона.
Я начал разрабатывать эту тему, общаться с экспертами, которые имеют отношение к городу и к управлению Москвой, и так появилось понятие “Облачный город”. Оно как-то сразу всем понравилось, и так родилось большое международное мероприятие, которое теперь проводится в Москве под эгидой БРИКС. Мероприятие привлекает большую международную аудиторию, его освещают и нобелевские лауреаты, и мэры зарубежных городов, и другие очень серьезные эксперты, и так концепция обретает сторонников по всему миру.
К первому из этих саммитов я готовил большое исследование, как технологии помогают управлению городом и какие лучшие практики для этого есть в странах БРИКС. Мы выбрали пять городов, нашли экспертов оттуда и провели исследование, которое я презентовал на первом саммите в рамках собственной сессии (был ее модератором). Рассказал о результатах нашей работы, которая включала как интервью, так и аналитику в пяти крупнейших городах. Мы постарались сделать в своем стиле очень мультидисциплинарное исследование, которое высоко оценило бы руководство города. В результате облачные города уже стали принятым в урбанистике термином. Может быть, еще не все о нем знают, но благодаря этим саммитам каждый год о нем узнают все больше людей не только в России, но и за рубежом.
В: А сам проект, помимо внедрения этого термина, влечет за собой какие-то физические изменения?
МВ: Да, безусловно, поскольку каждый саммит предполагает диалог между экспертами и поиск каких-то решений в общей рамке облачных городов.
Термин, которому мы задали некое определение в 2023 году, продолжает развиваться. Я уверен, что он еще получит много новых значений. Но главное, что мы задали линию мысли и сопроводили его красивой метафорой, которая зачастую не менее важна, чем методологическая точность. Поэтому эта идеологическая рамка по мере своей поляризации заставляет людей мыслить в общем направлении: как технологии могут сделать город удобнее и человечнее, позволить его жителям “оторваться от земли” и развивать свой творческий потенциал.
Хочется верить, что Москва, благодаря вниманию ее властей, которые сами участвуют в этом, тоже будет двигаться в этом направлении. Термин живет, имеет собственную силу. Как говорит Василий Юрьевич (спикер декабрьской лекции “НОВОЙ ЭРЫ”), иногда правильно найденное слово может, как спичка, воспламенить сухое сено. Также здесь термин был найден настолько точно, что даже без дополнительных пояснений вдохновил людей на самых разных уровнях, чтобы взять его на щит.
В: Твоя работа подразумевает определенное вдохновение. Где ты и твоя команда его черпаете?
МВ: Есть много всяких креативных методик, однако фундаментом для креативности является, с одной стороны, насмотренность, а с другой — академическая база. Насмотренность я приобретал, сидя в интернете еще со школьных времен, потребляя большое количество книг, кино, какого-то визуального контента, статей. По сути, прогонял через себя большой объем самой разнообразной информации, которая как-то в голове укладывалась, к счастью, не совсем в хаотичном порядке, а все-таки в некую структуру, созданную благодаря тому, что я всегда интересовался историей и в целом гуманитарными науками. Но и в целом получил неплохую подготовку благодаря своему образованию.
Поэтому здесь важно сочетание, с одной стороны, каких-то образных “ресурсов”, с другой — способности находить между ними взаимосвязь. Можно привести в качестве метафоры кладовку. В ней может быть пусто — тогда вдохновения совсем нет. Если захламлено — тогда тебе сложно в этом ориентироваться, и вдохновение, если и найдется, будет вести тебя к сложным для восприятия результатам. А можно представить себе кладовку, где много разных вещей, и все они разложены таким образом, чтобы ты мог взглядом охватить и выявить какие-то взаимосвязи.
Креативность, на мой взгляд, именно про это, про поиск неочевидных взаимосвязей. Чем более далекие друг от друга объекты человек может связать между собой, именно точно связать, а не в формате «бомбардиро-крокодило», тем более креативно он решает задачи. Найти малое в большом, найти метафору — это все про связи, которые позволяют доносить сложное простым языком. Простой язык — не значит бедный. Это тот, который прост для восприятия, то есть апеллирует не только к разуму, но и к эмоциям с помощью образа, сочинения.
В: У нас очень много студентов, давай им что-нибудь посоветуем?
МВ: Себе в студенческие годы я посоветовал лучше учить философию. Она была у меня и в бакалавриате, и в магистратуре, и в аспирантуре, но я не сразу начал получать от нее удовольствие, даже несмотря на то, что моя мама преподаёт философию.
Также хочу сказать, что, если слушать философию в университете вам неинтересно, просто берите книги (начните с Бертрана Рассела или вообще с любой по книги по философии, которая приглянется вам на полке) и начинайте своё путешествие. Важно, что философия — это не только наука, которую можно изучать, но и личный путь развития, по которому не обязательно двигаться из точки А в точку Б.
В этом, возможно, была определенная слабость курса, который преподавался у меня в бакалавриате — мы проходили философию именно хронологически, и должны были пройти определенный набор тем. В магистратуре подход был совершенно иной: изучение философии строилось на диалоге, на разборе актуальных вопросов. Увидеть связь философии с современностью очень важно для того, чтобы воспитать в себе любовь к этому предмету.
В: Это такая первая история относительно учебы — не пропускать философию. Что касается дальнейшего карьерного пути?
МВ: Всё очень индивидуально, но мне всегда хочется внушить людям смелость не бояться поражений, не бояться провалов, не бояться отстать от остальных. Чтобы идти собственным путём, нужно нащупать его через упорство, старание, пробы и ошибки.
В то же время специально для поколения Z хочется сказать — когда вы чувствуете снижение интереса к работе, это может означать, что вы подошли к самому важному этапу пути. Порой личное развитие начинается именно тогда, когда становится скучно. В начале нового дела всегда легко и интересно, но профессионализм возникает тогда, когда ты сталкиваешься с рутиной. Для меня это тоже был важный урок.
В: Как найти работу молодому специалисту?
МВ: Я думаю, главное — это иметь представление, чем ты хочешь заниматься, и тогда обстоятельства будут складываться.
HeadHunter или «ВКонтакте», встреча выпускников или даже поход в бар — всё это разные пути поиска работы. Любая ситуация может обернуться новым карьерным шагом.
Так что главное здесь — не инструмент, который мы используем для поиска работы, а наличие видения, что мы хотим делать. Не в плане конкретной профессии, а в плане сферы приложения своих талантов и ценности, которую мы хотим привнести.
В: А на что ты обращаешь внимание при приеме на работу? Каким должен быть человек, чтобы ты подумал: «Классно, беру»?
МВ: Главным уроком для меня самого было, что не всегда стоит искать тех людей, которые похожи на тебя. Да, совпадение по ценностям очень важно, но темперамент, склад характера, интересы у людей на разных позициях должны быть разные, чтобы члены команды дополняли друг друга, а не наступали друг другу на пятки.
В целом, важно обращать внимание не только на формальные строчки резюме, а на какие-то жизненные обстоятельства, которые человек прошел, и то, как он с ними справился, чтобы выявить не просто профессионала, но зрелого человека, на которого можно положиться.
Рекрутеры часто ищут совпадения по функциональным требованиям, но человек может научиться новым “твердым” навыкам, если имеет такие качества и компетенции как самостоятельность, ответственность, открытость новому. Поэтому я бы посоветовал в резюме не только рассказывать об образовании и работе, но и показывать опыт решения сложных ситуаций и построения взаимоотношений.
В: А с чего начинался твой карьерный путь?
МВ: Мой карьерный путь начался еще в студенческие годы, на третьем курсе, когда я пошел в PR-агентство на стажировку за 15 тысяч в месяц за неполный рабочий день.
Это была хорошая база, потому меня бросали на разные задачи, и я могу учиться у старших коллег. Я то писал релизы, то вел соцсети, то общался с журналистами — поработал и с Burger King, и с Московской пивоваренной компанией. Благодаря этому я быстро собрал прочную базу компетенций.
Тем не менее, моей мечтой как выходца из Орла, уже тогда было заниматься развитием российских регионов, и первая такая возможность представилась мне совершенно случайно, когда я увидел объявление во «ВКонтакте» с вкансией в Московский юридический форум. Оттуда перешел в компанию «Апостол», где занимался территориальным брендингом — с этого начался мой дальнейший карьерный трек, которому я следую вот уже более десяти лет. За это время удалось поработать и с Москвой, и с Татарстаном, и с Краснодарским краем, и с другими городами и регионами.
В: Как думаешь, в какой момент можно понять, что как раз пора идти дальше?
МВ: Думаю, обстоятельства сами указывают на это. Важно следить за сигналами извне и полагаться на свою интуицию. Хорошо при этом, если у тебя есть ментор, с которым можно общаться и получать правильную обратную связь, соизмерять свои ощущения с человеком, который имеет больший опыт. Наличие ментора в жизни — необходимо для развития.
Ментора можно найти на работе, но это необязательно. Можно просто найти человека, который вызывает у тебя уважением, и заручиться его поддержкой. Это может казаться нереальным, но упорство и терпение позволяют добиться ответа от любого человека.
В: Здесь мы как раз-таки вставим, что совсем скоро у нас стартует Программа наставничества на новый поток. Расскажи про своё сообщество выпускников МГИМО — как тебе пришла идея?
МВ: Идея уходит корнями еще в студенческие годы. Тогда, еще на втором курсе, я создал со своим другом студенческое медиа, воспользовавшись новым функционалом публичных страниц «ВКонтакте» — писали о том, что происходит в университете своим языком, инициировали открытую дискуссию, чтобы было свежей альтернативой более официальным каналам. Мы сделали студенческий бренд, который поддерживался как нашей медийной активностью, так и мероприятиям — например, мы вывезли 45 человек кататься на лыжах в горы.
Для нас это было удовольствие, но, что важно, это позволило приобрести кучу друзей и знакомых. Мы попадали в очень разные сферы жизни университета, официальные и неофициальные, жили его жизнью.
И когда спустя пять лет после выпуска я увидел, что кто-то создает чат выпускников, я понял, что вообще-то этим человеком должен быть я. Я создал свой чат под брендом, основанным в студенческие годы, добавил туда несколько студенческих друзей, ушел на рабочую встречу, а когда вышел, число участников выросло с 30 человек до 250. Отчасти успех обеспечила табличка с анкетой, которую я предложил всем заполнить, в ней люди могли рассказать о том, чего добились на карьерном пути и чем могут помочь. Эта табличка сразу задала позиционирование сообществу, дала понять, что оно помогает в поиске полезных контактов и обмене ценной информацией.
Сейчас это не просто один чат — это и отраслевые сообщества (например, сообщество юристов из более 1200 человек), и тематические клубы, — то есть это уже некая экосистема, где можно найти всё необходимое. В ней постоянно бурлит жизнь, которая скрепляет большое количество людей, выпустившихся из одного вуза, в одно сообщество.
В: Тебе нужно сделать вечеринку на 14 февраля.
МВ: Наше сообщество уже объединило довольно много людей. Я точно знаю пять пар, которые поженились, познакомившись в этих чатах, но на самом деле их значительно больше. 25 декабря я провожу Новогоднюю вечеринку, куда придёт более 320 человек, и там будет женатая пара, которая познакомилась на предыдущей. Это тоже скрепляет сообщество: люди не просто становятся мужем и женой, они еще и объединяют связи с одной и с другой стороны.
В: Вот люди спрашивают: а где же им знакомиться? Потому что в дейтинг уже никто не верит.
Люди, как правило, находят себе партнеров по жизни в университете или на работе. Университетские годы — это то, что дарило самую простую возможность познакомиться, так как все жили одной жизнью. Благодаря сообществу мы эти университетские годы для многих продлеваем. Здесь все-таки есть и общие воспоминания, и общие друзья, и ценности, которые объединяют выпускников, и отличают их от окружения. Благодаря моему сообществу люди находят друг друга и на рабочих местах: есть, например, группа выпускников, работающих в Сити, и микросообщество сотрудников ЦБ.
Оканчивая МГИМО, ты чувствуешь определенное одиночество и ностальгию по университетским годам, так как его комьюнити — достаточно исключительное. Эта идеология меня, наверное, и привела к созданию сообщества. Сейчас я могу найти собеседника по любой теме и, где бы я ни оказался, я могу найти человека, который сможет что-то подсказать. Сообщество дает мне поддержку в очень многих вопросах и делает жизнь интереснее.
Я думаю, что новые знакомства расширяют наши возможности и должны быть важной частью любой жизненной стратегии. Как я люблю говорить, любой человек в нашей жизни — это сценарий будущего. Люди, с которыми мы общаемся, складываются в жизненную канву. Поэтому наличие разных людей в окружении расширяет те пути, по которым мы можем идти, позволяет найти то, что нам более близко. Слово «нетворкинг» мне не очень нравится, честно сказать, потому что имеет какой-то такой характер очень транзакционный — пришел, познакомился, нашел необходимое — и все, и пошел дальше. А я считаю, что знакомства — это, скорее, про расширение своего жизненного пространства, своих возможностей через общение.
В: Чему самому главному тебя научили родители?
МВ: Прежде всего — следовать своей интуиции и своим интересам. Они не особо сильно меня ограничивали, но давали много хорошей литературы и советов, что почитать. Я был предоставлен сам себе, но тратил много времени на то, чтобы развиваться самостоятельно. То есть мне, наверное, дали определенную свободу мысли, привычку изучать все с разных сторон.
Кроме того, я подслушивал разговоры своих родителей с их гостями, которые также были из преподавательской или творческой среды. Так я набирался культуры интеллигентного диалога. Вообще, детство в небольшом тихом городе было довольно спокойным и мало что отвлекало меня от каких-то моих интересов — я находил себе новые хобби как в городе, так и в сети, где проводил много времени, общаясь с людьми старше меня в Живом журнале и на форумах.
В: Сбылось ли то, о чем мечтал в детстве?
МВ: Мечтал писать, выражать свое мнение на разные темы, распространять разумное, доброе и вечное. Наверное, поэтому и пошёл на журфак. Хотя журналистом я не стал, но всё же работаю в сфере коммуникаций и медиа, так что считаю, что мечта сбывается.
В: А о чем ты мечтаешь сейчас?
МВ: Сейчас я мечтаю делать жизнь в моей стране лучше теми средствами, которыми располагаю — с помощью точных идей и ярких образов вести людей к саморазвитию и улучшению окружающей среды. Ещё в университете я изучал социальные сети и брендинговые коммуникации в их применении к обществу, к социально-политической среде и я все еще продолжаю наполнять свой рюкзак инструментов, знаний, навыков, чтобы это делать. Проекты моего агентства непосредственно эту миссию реализуют — будь то работа с регионами, с бизнесом или конкретными людьми.
В: И финальный вопрос. Интервью выйдет уже после праздников. Есть ли у тебя какие-то ритуалы, которым ты следуешь в начале года при его планировании?
МВ: Поделюсь последним инсайтом на этот счет: планировать нужно не какие-то проекты или достижения, а то, с какими людьми ты хочешь провести год. Правильный выбор людей может определить жизнь, и каждый год нужно оценивать, с кем ты общался, что из этого получил, с кем бы ты ещё хотел пообщаться, какие люди и с какими ценностями тебе нужны. А с хорошим людьми у тебя получатся и хорошие проекты, и классные достижения.