Интервью: Никита Сетов
В: Никита, здравствуйте! Предлагаю начать разговор и познакомить нашу аудиторию с вами. Вы занимаете позицию заместителя генерального директора по GR в «Полилоге». Расскажите подробнее, чем вы занимаетесь? И что же такое GR?
НС: Точного ответа на этот вопрос нет, каждый понимает под этим что-то свое. В широком смысле — это отношения с госорганами. У госорганов есть задачи, в том числе коммуникационного характера в нашем случае. То есть GR, как правило, связан с задачами продвижения повестки или проектов.
В: У вас на сайте написано, что вы больше пиар-агентство, чем консалтинг.
НС: Исторически «Полилог» сформировался как PR-агентство. Глобально направлений всего четыре: начиналось все с PR, потом появился большой event-блок, в том числе мероприятия с первыми лицами. Потом появился IT-блок. Это сейчас вообще уже отдельное направление, причем IT, опять же, в интересах государственного заказчика. И четвертый блок — это GR, общественные и политические проекты.
В: Какие самые интересные кейсы можете назвать среди регионов? И какой кейс самый любимый?
НС: Недавно был «Серебряный лучник» (ежегодная национальная премия России в области развития общественных связей), мы там выиграли в номинации «Развитие и продвижение территорий» с проектом «Сахалин — маяк России» (совместно с АНО «Сахалин — остров возможностей»). Это прямо такой хрестоматийный кейс, причем оцененный сообществом на самом высоком уровне. Если коротко — продвижение Сахалина за пределами Сахалина. Любимый кейс есть, но говорить о нем мы не будем.
В: Вам нравится ваша работа? Если бы не эта сфера, чем бы могли еще заниматься?
НС: Конечно, работа нравится. Чем бы я занялся… Не знаю. Наверное, пошел бы на госслужбу, но там все-таки гораздо меньше пространства для каких-то проектных решений. Если не госслужба, пошел бы преподавать.
В: А сейчас не преподаете?
НС: На системной основе нет, но у нас есть курс на философском факультете МГУ, курс в Институте общественных наук РАНХиГС. Мы сотрудничаем с центром политических компетенций в ВШЭ, с мастерской новых медиа.
Относительно недавно закончился последний модуль мастерской управления событиями. Это мы придумали. Можно и нужно учить не только пиарщиков, но и тех, кто делает ивенты.
Поэтому на системной основе нет, но регулярно приходится где-то рассказывать что-то умное и не очень. (улыбается. — прим. ред.)
В: Что вам больше всего нравится в вашей работе? Вы работаете здесь почти девять лет — это очень большой срок по нынешним меркам.
НС: Здесь есть люди, которые работают с момента основания, с 2000-х.
Прежде всего нравится динамика. Здесь корпоративная среда предполагает, что ты на самом деле можешь развиваться в любой сфере и направлении. Если ты по какой-то причине, например, не хочешь делать ивенты, а хочешь заниматься политическими проектами или наоборот — ради бога, никто тебя не будет ограничивать.
И последнее: мне кажется, что здесь большая степень свободы, в отличие от корпоративного сектора, так как это частная компания..
В: В «НОВОЙ ЭРЕ» очень много студентов. Кому бы вы порекомендовали пойти в «Полилог»?
НС: Всем, кто хочет развиваться в сферах PR, event, IT, в госсекторе. В политике в широком смысле слова — политические проекты, не только выборы. А также всем, кто хочет быстро вырасти, быстро набрать опыт. На самом деле большинство людей, которые работают сейчас на руководящих позициях, приходили менеджерами. Наверное, ни у кого из нас не было 100% готового опыта, например, как сделать мероприятие. Это всё долгая, добытая кровью и потом, без преувеличения, корпоративная экспертиза, которую здесь быстрее передадут, чем на любой образовательной программе.
В: На что вы обращаете внимание при приеме на работу?
НС: Под каждую вакансию есть свои критерии, но есть некоторые общие требования.
Если ты приходишь в агентство, ты должен понимать, что здесь нужно работать. Это, кстати, неочевидный для многих людей факт. Второе, наверное, это все-таки наличие гуманитарного образования, потому что эта сфера гуманитарная сама по себе. Очень нелишним является навык складывать слова в предложения. Это нечасто встречается в наше время на самом деле. Все меньше и меньше мы видим людей, которые нормально пишут, — это прямо беда. Кстати, не только у нас, в целом по рынку. Не знаю, с чем это связано.
В: По поводу госслужбы хотела еще уточнить. Можете ли вы представить, что лет через 10-15 решите работать в этом направлении?
НС: Представить такое можно. А можно и не представить. Какова вероятность того, что, выйдя на улицу, вы встретите динозавра?
В: Ноль.
НС: Нет, 50 на 50 — либо встретите, либо нет.
Есть такие люди, которые вот прям хотят этим заниматься. И это хорошо. Главное, чтобы у них были правильные представления о мире и о том, что они должны там на самом деле делать.
В: Вы учились на факультете политологии в МГУ, закончили его и стали самым молодым замдекана.
НС: Наверное. Никто не проверял, но якобы это так.
В: Вам нравилась работа в университете?
НС: Да, искренне нравилась: преподавание, административная работа до определенного момента тоже нравилась. Основной предмет, который я преподавал — «История зарубежных социально-политических учений XX века».
В: А какой был ваш любимый предмет, когда вы были студентом?
НС: «История зарубежных социально-политических учений XX века» (улыбается. — прим.ред.)
В: Почему когда-то выбор пал именно на факультет политологии?
НС: В то время это было в определенной степени модно. Политика, политическая история мне были интересны. Философия тоже в целом была ничего, но мне казалось, что это менее прикладная в будущем история. Поэтому выбор пал на политологию.
В: А рассматривали ли еще какие-то направления для поступления?
НС: Нет. Тогда нельзя было документы подавать в несколько вузов. ЕГЭ еще не было, другие правила приема. То есть это такой ва-банк. Либо да, либо нет.
В: А если говорить про университет, почему именно МГУ?
НС: У меня университетская семья. Родители в МГУ учились, отец в МГУ работает (истфак МГУ — прим. ред.). Дедушка был преподавателем высшей школы, поэтому мы вообще не обсуждали как-то этот вопрос.
В: В общем, у вас МГУшная династия)
НС: О династии, наверное, пока рано говорить. Как минимум я уже там не работаю. Но в определенный момент да, была династия.
В: Как минимум есть шанс, что вы вернетесь!
НС: Это как с госслужбой: либо да, либо нет (улыбается — прим. ред).
В: Теория вероятности. Я поняла. А вы были примерным студентом в университете?
НС: Да.
В: Продолжаете ли поддержать связь со своими одногруппниками? Встречаетесь, пересекаетесь, может быть, где-то?
НС: Ни разу мы, по-моему, так и не собрались нормально, но могу абсолютно уверенно сказать, что мои важнейшие социальные связи, которые до сих пор мне помогают и в работе, и круг общения дружеский, — это люди, с которыми я учился.
В: Опять-таки, у нас очень много студентов, которые сейчас находятся в поисках работы: какой главный совет вы можете им дать?
НС: Во-первых, нужно научиться нормально писать резюме. Они там все правильно пишут, как правило, кроме одного — забывают указать свои основные компетенции. То есть пишут, где учился, где работал, какие интересы, указывают свои контакты, но это не всегда дает ответ на вопрос о том, что человек умеет делать. А это действительно важно! Нужно это прописывать, даже если этот список не такой большой на старте.
Что еще, что еще… Быть готовым к ответственности! Я повторюсь, есть молодые люди и девушки, которые приходят и не готовы ни к какой ответственности вообще. Без этого действительно сложно работать.
В: Вы очень много путешествуете, точнее, командируетесь по работе. Топ-3 города России, которые вы бы советовали посетить?
НС: Исключим города типа Санкт-Петербурга. Конечно, нужно слетать на Дальний Восток, во Владивостоке побывать обязательно. Только нужно правильно выбрать время: конец августа или начало сентября — это бархатный сезон. В Сибири… Не то чтобы я всю Сибирь проехал. Алтай стоит посмотреть, также летом.
В: А Поволжье? Вы были в Нижнем?
НС: В Поволжье не так часто был. Не готов его рекомендовать прежде всего потому, что не слишком хорошо с ним знаком. В Нижнем был.. Знаю про его новый облик, хорошо там все сделали. В последний раз был летом года два назад.
В: Тогда где же самые красивые закаты?
НС: Честно? В Кемерове. Я серьезно вам говорю, нигде таких закатов я не видел, кроме как в Кемерове! Можете в интернете поискать…
В: Работа занимает очень много вашего времени. Как вам удается восстанавливаться?
НС: Читаю. Публицистику или художественную литературу.
В: Что из последнего прочитанного порекомендуете нашим читателям?
НС: Сейчас вам расскажу, что же я читал из последнего, чтобы не соврать… Прочитал внезапно «Райские пастбища» Джона Стейнбека, просто потому что я не мог найти, что бы почитать из современного. Прекраснейший сборник рассказов о жизни американской деревни.
Домучиваю уже третью книжку Михаила Елизарова. Это который «Библиотекарь» написал, по которому сняли сериал. Прочитал роман «Земля» и «Мультики».
Из более образовательного — Иван Курилла. Есть у него хорошая научно-популярная работа по внешней политике США — «Американцы и все остальные». Очень хорошо объясняет, что происходит во внешней политике США сейчас. Поэтому, классика зарубежная, российская современная литература и немножечко, чтобы размять мозги, научпоп.
В: Вы читаете электронные или бумажные книги? Одну книгу или несколько параллельно?
НС: Читаю и в бумажной и в электронной версиях. Параллельно не читаю, прочитал одну, перехожу к следующей.
В: А из классики российской вам что-то нравится? Есть ли какое-нибудь произведение, которое вы перечитываете?
НС: Нет. Нет любимой группы, нет любимой песни, нет любимого писателя.
В: А что вы слушаете? Вы выглядите как человек, который слушает рок.
НС: Я по пенсионерской теме вообще, люблю музыку 60-х – 80-х. Не то чтобы не разбираюсь в том, что происходит сейчас, в целом слежу за российской и зарубежной рок-сценой. Но мне кажется, сейчас этот жанр находится скорее в упадке, нежели на взлете. Наверное, после Placebo, The Darkness и того, что было в начале нулевых, ничего не было из нового, чтобы меня заинтересовало.
В: Если мы вашей Алисе скажем: «Алиса, включи мою любимую песню», что это будет?
НС: Скорее всего, что-то из 70-х англоязычное, например, поздние Beatles. Это, правда, конец 60-х. Либо классическая история, типа Deep Purple.
В: Как еще отвлекаетесь от работы? Бегаете? К березам прикладываетесь?
НС: Бегать — это вредно, от этого суставы разрушаются (улыбается. — прим.ред.). Помогает отвлечься зал, летом мотоцикл. Когда ездишь на нем, времени на мысли не остается совершенно, ты очень сконцентрирован на дороге, иначе улетишь куда-нибудь.
В: А о чем вы мечтали в детстве?
НС: Мне надо сейчас очень крепко сесть и подумать… Если я не могу это вспомнить сразу, значит, не было чего-то яркого.
В: Выпускаясь из университета, как вы представляли себе взрослую жизнь? Взрослая жизнь — это классно?
НС: Да, на самом деле да! Я знаю, что бытует в ваших интернетах мнение, что это не так. Если ты занимаешься вещами, которые тебе нравятся, то, конечно, это классно. Нужно понимать, куда ты двигаешься. Поэтому не стоит критиковать взрослую жизнь. Стоит критиковать, скорее, себя, если ты не организовал ее таким образом, чтобы она тебе нравилась.
В: Есть ли у вас место силы в Москве? Или не в Москве?
НС: Воробьевы горы. Если очень сильно устаю, беру отгул и уезжаю куда-нибудь.
В: Как относитесь к популярному термину work-life balance?
НС: Я считаю, что это изобретение людей, которые не хотят принимать на себя достаточную долю ответственности. Понятно, что баланс должен быть, но как будто это становится аргументом для того, чтобы не работать. То есть человек использует это не для того, чтобы выстроить свою жизнь комфортно для себя и других. Это становится аргументом для, простите, зумеров, чтобы поменьше работать.
В: Вы не один раз участвовали в конкурсах таких как «Лидеры России» — для чего участвуете в них?
НС: Во-первых, я понимаю, что это может положительно повлиять на мою дальнейшую жизнь и карьеру. Это вызов самому себе. Конечно же, есть и профессиональный интерес.
В: А есть ли у вас мечта, которой можно поделиться?
НС: Наверное, пока четкой мечты у меня нет.
В: А вы мечтатель по своей натуре?
НС: Наверное, нет.
В: Хорошо, а что такое счастье?
НС: Конфеты такие в Петербурге делают (улыбается. — прим.ред.)
В: Как вы считаете, важно ли чувствовать себя счастливым каждый день?
НС: Быстрый дофамин важен, безусловно, особенно для более юного поколения. Но если серьезно на это посмотреть, конечно, нужны какие-то периоды счастья. Важно понимать, где ты их находишь.
В: Давайте продолжим собирать рекомендации для наших читателей. Что из последнего вы смотрели и вам понравилось? Предпочитаете больше сериалы или кино?
НС: Сериалы вообще мало смотрю. Мне кажется, непозволительная роскошь тратить столько времени на их просмотр. И в целом к выбору контента избирательно подхожу. Из последнего смотрел «Первый номер» Минаева в контексте промо своего журнала. «Преступление и наказание».. Больше ничего не вспоминается.
В: Мы ежедневно сталкиваемся с большими вызовами в работе. Как вы считаете, насколько нормально пользоваться услугами психолога? Тоже очень актуальная тема для молодежи сейчас.
НС: Мне кажется, сфера массовой психологии сейчас не сильно далека от инфоцыганства. Если человеку нужна помощь психолога, в этом нет ничего зазорного. Здесь важно, чтобы это не превращалось в моду и социально одобряемое поведение.
На этом рынке водится огромное количество непрофессионалов, которые могут объективно вредить. А еще, может быть, человеку просто поговорить не с кем. Такое тоже бывает.
В: Мы периодически запускаем опросы в «НОВОЙ ЭРЕ», просто спрашиваем, как дела, и большое количество людей отвечают — не очень.
НС: Это, кстати, следствие. Есть же индекс тревожности, который ФОМ делает раз в какой-то период времени, и сейчас в целом тревожность в обществе повышена. У молодежи, думаю, это выражено сильнее. Это к вопросу о мечте, счастье. То есть те же люди, которые вам отвечают, что им грустно — во многом это связано с тем, что они не понимают, как им выстроить свою жизнь.
И где-то, кстати, я видел исследование ВЦИОМ, что молодежь сейчас вообще дальше, чем на год, ничего не планирует. Думаю, что ответы, которые вы получаете — это следствие. Они все время сидят и тревожатся: а что дальше, что дальше? Всем же нужен образ будущего, мечта и счастье, о которых вы говорите. Так что вы и поспрашивайте у них еще раз. Спросите, есть ли у них мечта?
В: Обычно есть.
НС: Значит, не все еще потеряно!
В: Собака же может быть мечтой?
НС: Наверное, да. Я когда-нибудь, на старости лет, тоже заведу себе собаку, французского бульдога. И назову его Робеспьер.
В: Почему именно эта порода?
НС: Мне кажется, она веселая. Во всяком случае, она будет веселее меня.
В: Мы приблизились к блицу. Самый частый мессенджер, которым вы пользуетесь?
НС: Телега.
В: Сколько времени проводите в телефоне?
НС: На самом деле, я думаю, поменьше, чем другие люди, потому что у меня телега на компьютере открыта. Но в целом, думаю, много.
В: Давайте опишем Никиту Сетова тремя словами.
НС: Это не ко мне вопрос.
Редакция: Здесь нам разрешили самостоятельно ответить на этот вопрос. Наш ответ — трудолюбивый, мудрый, увлеченный.
В: Давайте представим, что вам 18 лет или 21. Какой бы вы дали себе совет в будущую взрослую жизнь?
НС: Побыстрее найти мечту и определиться, что такое счастье.
В: Вам домашнее задание. Через лет пять повторим это интервью. Мечта, счастье, любовь, любимая песня — будем это все узнавать вновь.